Хайд. Эдвард Хайд. Мистер.

Пятиминутка ненависти

Sat, 26 Dec 2009 19:05:36 GMT

Просто пиздец какой-то. Весь город залит жидким говном, которое еще вчера было льдом и снегом. И в центре, и на окраинах одинаковые потоки и грязное месиво. Даже те тротуары, которые были отделаны совсем недавно, тонут в лужах. Ботинки погружаются выше ранта. Почему, блядь, в Париже в такую же погоду не бредешь, как солдат в первую мировую по мокрым окопам? Зато мэр грозился расстреливать тучи. Выстрелил бы кто-нибудь этим мудаком из пушки, как Любовью Орловой в фильме «Цирк».
Не-на-ви-жу.

Динамо

Fri, 25 Dec 2009 13:38:45 GMT

С массажистом все чудесатее и чудесатее.
Несговорчивый натурал (папа девчушки, между прочим), отказавшийся мне подрочить, с явной нарочитостью добивается моей эрекции гарантированных три раза за сеанс. И не мимолетной, а основательной, такой, от которой хуй чуть не лопается. При этом касается его вскользь то и дело. В последние два раза я так завелся, что едва сдержался и не кончил собственноручно.
А массажист держится совершенно параллельно и делает вид, будто ничего особенного не происходит. С одной только разницей. Раньше он вызывал стояк в самом конце процедуры, а теперь после этого переходит к голове и долго поглаживает мне лицо и уши, пока я не успокоюсь.
И как все это понимать?

Личный пример

Mon, 14 Dec 2009 12:36:05 GMT

К.Г. в третий раз за неделю отметил свой день рождения. Сначала был банкет в офисе, потом ресторан, потом дача.
На дачу съехались родные и самые близкие из друзей.
К.Г. влил в себя привычный литр и начал воспитывать племянника:
- Темка, ты почему длинные волосы отрастил? Что это такое? У нас ни у кого такого в семье не было! Это что же получается? Сначала волосы. Потом сережку в ухо. А потом тебе мужчины нравиться начнут?
Темка уныло оправдывался.
А К.Г., покончив с педагогикой, плюхнулся на диван рядом с Большим Инспектором, своим друганом самой что ни на есть бандитской внешности, и начал хватать его за ляжку:
- Ну, пойдем, любовь моя! Подари мне себя в честь праздника!
Большой Инспектор пугливо заслонял лапищей рот и жалобно басил:
- Не надо!.. Пожалуйста!.. Ой, хорошо, хорошо, я согласен!.. Только один раз!..
- Ага! – погрозил ему К.Г. – И не думай! Я жесткий натурал!
За столом хохотали.
Довольный Большой Инспектор расплылся в ухмылке, и К.Г. притиснулся к нему ближе:
- Давай лучше по-мужски! Как мужик с мужиком! Строго! Ну, пойдем, любовь моя!..

Женщины в розовом

Mon, 14 Dec 2009 11:21:33 GMT

Галина возмущенно жалуется мне:
- Я больше никогда не буду пользоваться «Розовым такси»! Это, которое там за рулем, тоже называется женщиной, как и я?! Села, и она мне всю дорогу: «Блядь, я ей говорю восемьсот, а она мне – я в Москве за такую поездку стольник отдаю! Да ну, нахуй! Раз так, пиздуй в Москву и там катайся, падрруга!!!» Я просто в шоке была. Как так можно?
Галина передергивает плечами и вздыхает:
- Просто пиздец какой-то!..

Записная книжка

Sun, 13 Dec 2009 16:59:16 GMT

~~Юрик~~

Сукин сын

Thu, 10 Dec 2009 20:55:10 GMT

К этому массажисту я хожу уже больше года. Он моложе меня и ниже ростом, спортивный, общительный. Мы перебрасываемся фразами, пока он готовит стол, но работает он молча, не отвлекаясь, бережет дыхание. Я тоже не разговариваю во время сеанса.
В том, что у меня при массаже время от времени возникает стояк, нет ничего необычного. Когда-то мне казалось, будто парень со мной заигрывал – трепал шутливо волосы, касался двусмысленно. Но я на это никак не отвечал: не был уверен, что не ошибаюсь, и не хотел попасть в неприятную ситуацию. Кроме того, его мастерство мне нравится, и я старался не испортить с ним отношения: найти хорошего специалиста по массажу гораздо сложнее, чем банного проститута. Постепенно его мимолетные ласки сошли на нет.
Сегодня меня проняло сильнее, чем обычно. Когда массажист повернул меня на бок, и я уперся хуем в его ногу, я не выдержал и впервые нарушил молчание, не дожидаясь завершения:
- Извините, но я сейчас просто кончу.
Он хмыкнул весело и пробормотал что-то успокоительное.
Я подождал и снова подал голос:
- А вы могли бы мне в этом помочь?
Он миролюбиво ответил, что не практикует такого и объяснил, почему:
- Боюсь: а вдруг понравится!
Потом как ни в чем ни бывало продолжил свое дело. Но при этом чаще, чем обычно, задевал мой хуй и делал упор на те приемы, которые гарантированно вызывают у меня эрекцию – за год он имел возможность изучить, что на меня сильнее действует. А в завершение щелкнул меня по носу и картинно потянулся.
Ну, не сукин ли сын?!

Начало конца

Sat, 05 Dec 2009 16:50:17 GMT

Много раз слышал от разных парней незадолго до оргазма слова: «Я сейчас кончу!..» Иногда со стоном, иногда сквозь зубы, но всегда заблаговременно.
Девушки в постели бывают говорливы, диапазон у них от «Милый!» до «Выеби меня, как сучку!» Но ни одна из них меня ни разу о приближении оргазма в известность не поставила.
Какая-то чисто джентльменская предупредительность.

А вы что по этому поводу думаете?

Переодевалки. Юрик

Sat, 28 Nov 2009 10:41:44 GMT

С Юриком разосрались по глупости.
Я терпеть не могу хабальства, когда парни говорят о себе в женском роде и ведут себя с манерными ужимками. Но иногда люблю затеять в шутку дурачества и переодевания. В узком кругу и ненадолго.
Разговор о «мальчиках-девочках» с Юриком зашел случайно. Смотрели «Присциллу». Юрику фильм не понравился. Я уже видел его раньше, мне он теперь кажется наивным, но по-прежнему хорошим. Слово за слово, я сказал, что было бы интересно переодеть Юрика девочкой. Он, разумеется, не соглашался. Я смеялся и приставал к нему долго и в конце концов уболтал. Тем более, что выяснилось: подобрать прямо сейчас мне Юрику нечего, поэтому маскарад придется отложить. Наверное, поэтому Юрик и дал согласие, надеялся, что я передумаю.
А у меня дополнительно появилась идея сделать Юрику маникюр и педикюр с лаковым покрытием. Поводом мог стать Хелоуин. Юрик несколько раз на моей памяти ходил обрабатывать лапки к мастеру (у него были проблемы с лунками), но от цветного лака сначала отказался наотрез. Пришлось вскрывать ему мозг снова. Он сдался, когда я пообещал тоже накрасить ногти.
Юрик вообще мнительный и пугливый. Он страшно боится, если кто-то из его родых и друзей узнает, что он со мной ебется. Даже послу групповухи с Яриком он не стал с ним трахаться на стороне (а я бы стал, честное слово).
По секрету от Юрика я рассказал о затее Вичке. Вичка помогла мне купить для него короткую джинсовую юбку с широким поясом и короткий топик. И трусики. Размер она определила на глазок, но как потом выяснилось, все подошло замечательно. Сам бы я не справился.
В салон я записал нас на вечер субботы. Пошел первым, Юрик сказал, что будет ждать своей очереди в машине. Мне кажется, он не хотел сидеть в холле у всех на виду.
Мастер меня знает, я уже третий год подряд крашу на Хелоуин ногти в черный цвет. По большому счету, ее вообще не касается, что в голове у клиента – главное, чтобы тот платил за свои фантазии. Я предупредил ее о Юрике и сам выбрал для него цвет – бледно-зеленый.
На рецепшен дура-куколка подняла бровки, когда я расплачивался, чернея маникюром. Потом я долго ждал на диване, потом появился Юрик – уши и щеки красные, пальцы зеленые. Я снова подошел к дуре расплачиваться и нарочно улыбнулся ей пошире, растянув рот.
Поехали ко мне.
Юрик примерил обновки. Он худой, с грубоватыми чертами лица, и ноги умеренно-волосатые. Когда он напялил обтягивающую юбку выше колен и топик, оголяющий пупок, я начал ржать, и Юрик обиделся. Я с трудом его успокоил. Он покрутился перед зеркалом, поправил одежду и даже мазнул по губам предложенной мной помадой. Глаза ему подводить не стали: он не умеет, я тоже не стилист. И без того Юрик стал похож на красотку с вокзала.
До ночи мы сходили с ума, я за ним ухаживал, приглашал потанцевать и лез ему под юбку.
А ебались мы почти обычно. Сначала я попробовал просто задрать юбку на заду, но она оказалась слишком узкой, и получилось неудобно. Тогда Юрик из нее вылез и остался в топике, но потом и его пришлось снять, чтобы добраться до сосков.
Я утешался тем, что называл Юрика девочкой и драл его так, что он скулил.
В воскресенье после обеда Юрик стал собираться к себе, и тут выяснилось, что у меня нет жидкости для снятия лака. Ацетоном я в быту не пользуюсь, «Силит» лак на ногтях не взял. Лосьоны на спирту тоже бесполезны.
Я сказал, чтобы Юрик купил себе пузырек и ватные диски в любом магазине по пути. Юрик заявил, что не пойдет в магазин с накрашенными ногтями, и потребовал, чтобы я ехал с ним. Мне никуда ехать не хотелось, Юрик распсиховался, начал болтать глупости. Я послал его нахуй и объяснил, куда он может засунуть свои претензии. Он надулся и уехал.
Весь месяц Юрик не появляется у меня. Когда мы с ним сталкиваемся, он водит жалом, смотрит в сторону и отвечает коротко.
Я был очень злой на него. Задним числом думаю, что надо было нам тогда попробовать бензин из бака. Сам я купил жидкость тем же вечером после его отъезда.
Юрик – сукин сын. Жадноватый, хитрый, расчетливый, любит совать нос не в свое дело. Но иногда душевный до безобразия.
Блядь, мне его не хватает.

Sun, 15 Nov 2009 19:03:33 GMT

Час пролежал в ванне. Это ладно. Но вот нахуя я выпил там бутылку Абрау-Дюрсо? Теперь у меня сентиментральное настроение. И хочется общаться. И тянет позвонить Юрику. А Юрику звонить нельзя.
Что самое обмидное Абрау какое-то сомнительное. Всего две медали не этикетке. Я смешал его с ликером из кумкуата. Мне его подарили то ли с Кипра, то ли с крита. Не помню.
Жаль что нельзя Юрику позвонить. ОЧень жаль.

Вичка. Новый ахуй

Sun, 08 Nov 2009 12:19:48 GMT

Был у Вички, познакомился с парнем, которого она вздумала на себе женить. Зовут Артемом. Имя мне нравится. Внешность тоже хороша, такие мальчики обычно пену для бритья рекламируют или дезодорант для потных подмышек. А сам мудак мудаком.
Поздоровались с ним, он ладонь у меня из руки выдернул. Я не понял, подумал, может, кисть болит, а я сдавил. Глазами на меня зырк и отошел в сторону. Встал у окна и пялится туда, будто боится, что машину угонят.
Вичка какая-то чудная. То ли замотанная, то ли нездоровится. Я откровенно спросил: ты беременная? Нет, говорит.
Я все старался светскую беседу поддерживать. Через слово: Артем, а ты что по этому поводу думаешь?.. Артем, а ты с этим согласен?.. Он что-то бурчит в ответ, цедит сквозь зубы.
Спрашиваю у Вички потихоньку: он что, ревнует? Отвечает: нет, не обращай внимания. Артем в этот момент в другой комнате был. Спрашиваю: или он нервничает, что я его тоже трахнуть захочу? Вичка мне язык показала: он к парням равнодушен. Хотел было ляпнуть: ага, а хуй латексный для него ты с огурца лепила. Но промолчал.
Пошел к нему, будто случайно за локоть взял:
- Артем, я вот что подумал. Может, нам…
Он недослушал, чего там «нам», чуть не отпрыгнул.
Вот же ж блядь! Меня просто зло взяло. И на него, и на Вичку. Шарахается бедный мальчик от меня. Какого хуя я вообще тут делаю? Ебись со своим недотрогой.
Ужинать не остался, сказал, что на диету недавно сел.
Попрощался, поцеловал Вичку демонстративно и сказал, что жду ее в гости. Мудаку помахал.
Кажется, на свадьбе у них мне не гулять.

Детское порно

Thu, 29 Oct 2009 18:12:56 GMT

Однажды я купил детское порно. Мало того, что детское, так еще и голубое. Я думал, что это верх порочности, и приготовился удрочиться при просмотре.
Взрослых в порно не было. Вообще. Только ребятня – от девяти до двенадцати лет. Пацаны по большей части теребили письки руками и иногда брали их в рот друг у дружки. Самые рисковые делали вид, будто пялятся в жопу, но поверить в их секс мог бы только восьмилетний.
Я подергал собственный хуй. Хуй отказывался вставать. Он упорно смотрел вниз, ему было стыдно за это бездарное зрелище. Тонкие крохотные хуйки на экране были похожи на белых опарышей. Мне было тошно.
За интерес к детскому порно предусмотрено наказание – и серьезное. Для меня наказанием стал сам просмотр. Дело это прошлое, но с той поры я заработал стойкий иммунитет к педофилии.
Имеет смысл наблюдать за еблей лишь тех мальчиков, которые уже научились пользоваться хуями.

Вичка. Женское начало (продолжение)

Thu, 01 Oct 2009 21:17:02 GMT

Начало тут:
http://hyde-edward.livejournal.com/15860.html#cutid1

У Вички узкая кисть и ногти, как у гандболистки. (У меня была когда-то знакомая гандболистка, ее звали Руфь. Жилистая мужеподобная еврейка, с икрами мускулистыми, как у освежеванной иллюстрации в анатомическом справочнике – это извращение. Руфь коротко подпиливала ногти, чтобы не ломать их о мяч. Наверное, есть еще много категорий женщин с коротким маникюром, но мне по ассоциации прежде всего вспоминается эта.) Вичка предпочитает бесцветный или перламутровый лак. И еще она не признает резиновых перчаток для своих игр.
Начинала она безобидно: «Давай сделаю тебе массаж!» Я ложился на живот, она честно массировала меня – у нее это хорошо получается – и двигалась сверху вниз, разминая шею, спину, ноги. Потом снова перемещалась вверх – к ягодицам. А после забиралась между ними. Нависая надо мной, Вичка раздвигала мне ноги и вставляла промеж них коленку. В самый первый раз я вздрогнул, когда колено нечаянно ткнулось мне в яйца, и Вичка стала повторять это намеренно.
Сначала были пальцы. Этим меня не удивишь, эка невидаль. Хоть все пять, горсточкой, но я был уверен, что это мой предел. Вичка не этом не остановилась. От ночи к ночи она протискивалась все глубже, я позволял ей это, пока боль не становилась невыносимой. Вичка не жалела смазки, мы перепробовали самые разные лубриканты и детские масла. Я перехватывал ее руку, когда мне казалось, что она давит не в том направлении и может порвать меня. Вичка любит доминировать, но не мешала мне брать управление на себя, ей был нужен результат. Я старался, это был уже почти спортивный интерес. «Сам, сам!» - понукала она, пока я пятился ей навстречу. Когда я старательно натягивался на ее кисть, она приговаривала возбужденно: «Работай, мальчик, работай!» - именно от нее я научился этой фразе и после взял ее на вооружение сам. Несколько раз оставалось совсем чуть-чуть, казалось, что сейчас все получится – но я не выдерживал и, скуля, сползал с клина ее пальцев. Наконец, однажды я сцепил зубы, боль была сильная, но тупая – и вдруг она сменилась странным ощущением, будто что-то не втискивается в меня, а, наоборот, лезет наружу. «Вот, вот!» - выкрикнула Вичка. Ее рука полностью была во мне. Я испытал кайф и ужас одновременно: я представил вдруг, что кисть засела внутри, как заклепка, и при попытке вытащить ее Вичка вывернет меня наизнанку. Я был заполнен до предела, как перчатка. Кажется, Вичка провернула запястье, и я впервые в жизни кончил, не прикасаясь к хую – оргазм был смазанный, мимолетный, но сперма медленно вытекла, будто ей не осталось во мне места.
К моему удивлению, слезть с руки оказалось намного проще. «Как ты? Больно?» - жадно поинтересовалась Вичка. Я даже не смог ей ответить.
Отлежавшись, я пополз в ванную. Я не сразу смог прикоснуться к заднице, боясь увидеть на руках кровь. Потом решился. На пальцах осталась только прозрачная смазка. Я почти не поверил своим глазам.
Утром распухшее очко жгло. Я не рискнул тужиться на унитазе и повторял про себя: «Больше никогда! Никогда, блядь!»
Никогда завершилось к концу недели.
Мне еще дважды удалось кончить без рук, а потом как отрезало. Новизна ощущений притупилась, и я больше не испытывал того перевозбуждения, при котором это стало возможным. Вичка сжимала кулак, я рычал: «Еби меня!» - и исступленно дрочил. После проникновения меня хватало секунд на тридцать до выброса.
Вичка утверждала, что вставляет руку почти по локоть. Я не верил и однажды, кончив, перехватил ее вплотную к заднице, вынул, посмотрел. Не по локоть, разумеется. До середины предплечья.
Как ни странно, Вичкин успех заставил сказку закончиться. Тому, кто дает Вичке возможность подоминировать, она позволяет делать с собой все. Она пропускала хуй в горло. Она забавлялась, когда я вставлял ей между грудями, стопами или под мышку. Она не просто разрешала осуществить мечту любого парня «в попу!» - она настаивала, чтобы я это делал. Но я постепенно стал воспринимать все это как прелюдию к тому, чтобы, раскорячившись, отдаваться в ее руки. Если честно, временами я был бы не прочь промотать эту часть, как порно на «прогоне». В конце концов, это стало заметным. Вот тогда-то Вичка и напомнила мне про «две гайки». Это стало завершением нашего совместного проживания. Хороший был период.
Конечно, мы с ней ебались и потом. Все реже, если честно. Хорошо, что такой опыт не испортил наших отношений, как это порой бывает.
Иногда Вичка называет меня подружкой, чтобы позлить. Она знает, что я терпеть не могу, когда парни говорят о себе в женском роде. Мы с ней делимся секретами. Вичка говорит, что я блядь, и я соглашаюсь. Правда, добавляю, что она тоже блядь, но Вичка дразнится, что для этого ей не хватает собственного хуя (латексные не в счет).
Пару раз она участвовала в заговоре, когда я охотился на недоступных мальчиков (Вовку она попросту соблазнила, потом была скромная групповуха втроем, потом обычная ебля вдвоем – уже без Вички).

На Вичкиного жениха я посмотрел. Пока только на фото. Чернявый брутальный мальчик, подмышки гривастые. Я спросил: «Ты его тоже?..» Она махнула рукой: «Уже распробовал!»
Я сказал: жаль, что невесте положен не свидетель, а свидетельница. Я бы пошел, мне есть, о чем посвидетельствовать. Вичка предложила мне одеться девочкой с косичками. Я не согласился: я брил ноги раз в жизни, и мне не понравилось.

Вичка. Женское начало

Wed, 30 Sep 2009 21:32:27 GMT

Охуеть. Вичка сообщила, что выходит замуж. Я специально переспросил, а потом даже уточнил: «Замуж? Не женишься?» Вичка обозвала меня мудаком и подтвердила, что именно замуж. И добавила: «За парня», - чтобы снять остальные вопросы. Но вопросов у меня было больше. Например: кто этот счастливец?
С Вичкой мы дружим давным-давно. Причем, сначала дружили, потом ебались, потом пожили немного вместе, потом снова начали дружить.
Вичка прогрессивная девушка. Девушка – не в смысле девственности, а в смысле возраста. Для меня женщина – это та, которой вечный сороковник. Вичке до него еще грести и грести. Вичка дважды попробовала поебаться с другими девушками («Вторая девушка была конрольной», - объяснила она). Ей не слишком понравилось. «Две девки в постели – это две гайки: ими друг к другу не привинтишься!» - сделала вывод Вичка. И Вичка полностью перешла на парней. Заодно она научилась пользоваться страпоном и освоила технику фистинга.
Вичка, конечно, не блядь, но парней у нее было много. Я однажды спросил, скольких из них она не трахнула в зад. Вичка смогла вспомнить четверых: своего самого первого, который сломал ей целку, двух сразу за ним, а потом, после большого перерыва, еще одного мальчика, у которого очко поросло, как ресницами, бахромой папилломок. «Я как увидала это, у меня страпон съежился. А этот дурень стеснялся своей рассады, но боялся идти к врачу», - сказала Вичка. Я ответил, что это, наверное, было похоже на презерватив с усиками. «С хуюсиками!» - огрызнулась Вичка.
Началось у нас с ней совсем просто. Однажды я был у Вички в гостях. Вечером, когда пора было собираться восвояси, она принесла мне большое банное полотенце. «В ванной есть одноразовые станки. Побрейся, а то я не люблю, когда меня подбородком царапают!» - сказала Вичка. А когда она не стала мне готовить мне отдельной постели на диванчике, я, наконец, насторожился и заподозрил, что нам предстоит секс. Так оно и вышло.
Если честно, то я не оказался тогда на высоте. Стояк у меня был, что надо, но каждый раз, когда я пытался Вичке вставить, хуй у меня смущенно тупил голову. Я все никак не мог привыкнуть к мысли, что мне предстоит ебаться с подругой. С таким же успехом я мог выебать свою детскую пижамку или любимую книжку про Маугли. Чтобы не опозориться, мне пришлось потрудиться пальцами и языком. Вичка кончила, полежала немного и перевернула меня на живот. Не успел я опомниться, как она запихнула в меня пару пальцев, а потом – хуй из латекса. Ничего она к себе не пристегивала, просто держала елду в руке. «Так привычнее?» - спросила Вичка. «Блядь!» - откликнулся я. Очень уж быстро все получилось. «Блядь, блядь ты, мальчик» - согласилась она, и я поплыл. Точнее, поехал: толчки были частыми, как на рельсовых стыках в метро.
Я кончил, спустив на простыню. «Ты ляжешь на мокром», - предупредила Вичка. Я не возражал: мокрой была вся простыня - от нашего пота и от вичкиной влаги. Мне досталось не только мокрое, но и липкое.
Следующий раз был через несколько дней, и я не подкачал. Я выебал Вичку, как взрослый, и она громко озвучила свой оргазм. Сам я ухитрился не кончить, перетерпел. Потом Вичка лежала рядом и отдыхала. Не дождавшись от нее предложения, я попросил: «Я тебя выебал, теперь ты выеби меня. Так будет честно». Вичка фыркнула.
Я снова спал на липком.
У Вички имеются два крепления для страпона и целая куча насадок. Одно крепление – в виде трусиков. Другое – сбруя из ремешков. На сбруе крепятся три насадки: главная торчит вперед, и есть еще две – одну Вичка вставляет себе в зад, вторую во влагалище. Вичке нравится сбруя: в ней она испытывает больше удовольствия. Я сбрую недолюбливаю – едва к Вичке подступает оргазм, она замедляет движения, оттягивая взрыв. Когда тебя перестают трахать на полуебе, это пытка. Вичка понимает это головой, но при ебле ею управляет не голова, а пизда.
Мы ебались с нею все чаще, и уже странно было, что мы когда-то обходились без ебли. Если я уезжал надолго – хотя бы в тот же Мухосранск – мне ее не хватало.
Я возвращался, мы встречались, и в постели Вичка признавалась: «Я по тебе соскучилась». «Я тоже», - говорил я.
«Ну, кто первый: ты меня или я тебя?» Вичка спросила: «А как ты хочешь?» - «Сначала ты меня!» - «Хорошо!»
У Вички рядом с постелью всегда наготове гондоны и смазка.
Она ласкала меня пальцем, пока я не выдержал: «Вставь страпон!»
«Ты уже большой для игрушек!» - дразнилась Вичка.
Она приучала меня к руке.

Спать пора, потом дорасскажу.

Юсуф

Tue, 15 Sep 2009 19:02:49 GMT

( Начало: http://hyde-edward.livejournal.com/14753.html#cutid1 )

Иногда он заглядывал ко мне в гости, на чашку чая, поболтать. Как-то раз я невзначай взял его за руку:
- Погадать тебе по ладони?
Водя пальцем по линиям, наговорил чепухи. Юсуф доверчиво слушал. Мне в голову пришла озорная мысль:
- Интересно, а можно ли гадать по линиям на стопах? Давай проверим?
Он сел на кровать, снял сандалию, вытянул ногу.
- Нужна левая, - напомнил я.
Юсуф избавился от второй сандалии.
Я тоже сел, уложил его стопы себе на колени. Смотреть было неудобно, приходилось клониться вбок и нагибать голову. Бестолково ощупав ему ступни, я признался, что ничего не разберу, однако ног его не выпустил – так и сидел, при разговоре легонько поглаживая их. Юсуф поджимал от щекотки пальцы, но не вырывался.
В один из вечеров мне показалось, что Юсуф хочет чем-то поделиться – всегда чувствуется, если человек намеревается заговорить, но медлит. Я был заинтригован.
Наконец, он признался:
- Я сегодня крестился.
Черт его знает, что я ожидал услышать, но уж не такую новость, это точно.
- Поздравляю, - ответил я и добавил: - Хочешь отметить? Заходи ко мне через полчаса.
К его появлению я успел прогуляться и приобрести легкое угощение и две бутылки – шампанское и ликер: интуиция подсказывала мне, что Юсуф не любит крепких напитков. Думаю, что он вообще очень редко пил спиртное. Заодно я обзавелся бокалами – из простого стекла.
Юсуф пришел, и я стал готовить физз, самый несложный: полбокала ликера, долить шампанским. Юсуф пригубил, отпил.
- Нравится?
Он кивнул.
Обсуждали мы не крещение, а какую-то ерунду. Я шутил, и Юсуф на любую, даже безобидную, остроту опускал ресницы, будто институтка после гусарского подтрунивания. Он быстро хмелел. Уже третий бокал он опрокинул в рот, вскинув локоть высоко, с пьяной порывистостью.
«Ого», - подумал я и предложил:
- Давай выпьем на брудершафт.
Я и до этого называл Юсуфа на «ты», он мне «выкал».
Юсуф потупился и кивнул.
- Правила знаешь?
Он не знал.
- Нужно сцепить локти, выпить до дна, обругать друг друга три раза и три раза поцеловаться.
- Обругать? – это встревожило его больше всего.
- А как же! Это самое важное. Начали.
Мы скрестили руки и опустошили бокалы, едва не облившись.
- Дурак. Скотина. Сволочь, - произнес я что-то вроде этого.
Юсуфа переклинило. Он моргал и не мог выговорить ни единого бранного слова. Я потешался и понукал его:
- Ну же! Ну!
С трудом выдавив «дурак», он вновь замолк.
Я едва добился от него недостающих грубостей. Несчастный Юсуф пылал.
- Теперь целуй.
Он неловко ткнулся губами в мою щеку трижды.
- А сейчас я.
Взяв его за затылок, я поцеловал Юсуфа в губы. Раз! Потом снова, подольше – два! И опять, дотронувшись до его губ языком – три! Юсуф стоял, вытянув руки по швам.
- Налить тебе еще?
- А вы будете?
- «Вы»?! Как нужно правильно?..
- Ты, - с запинкой произнес он.
Так он и путался весь вечер.
Насидевшись за столом, мы перебрались на кровать, разместились там полулежа, как на тахте, и Юсуф вдруг принялся вспоминать детский дом. Рассказ его был полон ужасов – смесь из «Оливера Твиста» и «Джен Эйр», приправленная фильмом «Тюряга». Я бы решил, что он фантазирует, если б не имел возможности убедиться, что Юсуф начисто лишен воображения. Истории казались неправдоподобными – чего стоил, например, тяжело заболевший друг, знавший, что умирает, и с плачем просивший посидеть рядом с ним ночью. Поутру паренек исчез, и о нем было объявлено: «Уехал». Юсуф утверждал, что и сам едва избежал инвалидности – подхватил какую-то хворь, грозившую деформировать ему коленные суставы. «Не может быть», - усомнился я, и по моей просьбе он закатал широкие штанины, превратив брюки в бриджи. Колени были самыми обычными на вид, я убедился в этом, тщательно их обследовав. «Прошли, только иногда побаливают», - уточнил он.
За воспоминаниями он все больше впадал в уныние, и я сменил тему:
- Вот ты крестился. А раньше был мусульманином?
- Нет, - сказал Юсуф.
- Ну, обрезание тебе делали?
Он запротестовал.
- Не может быть, - повторил я. – Не верю, покажи.
Юсуф мотал головой, я требовал подтверждения. Тогда – хотя я меньше всего рассчитывал взять его на «слабо» - он поджал губы и расстегнул пояс.
Он и впрямь оказался необрезанным.
- Какой красивый, - отвесил я комплимент его хую.
Юсуф заалел и начал заправлять хуй назад, но я попросил:
- Подожди. Давай сделаем твои фотографии в стиле «ню».
Заметил его непонимающий взгляд и пояснил: «Без одежды».
Он стушевался и не дал согласия.
- Подумаешь, - уговаривал я, - у меня уже есть твои полуголые снимки. Ну, будет парочка голых.
Все это время его хуй так и выглядывал наружу, будто птенец на птичьем рынке, пока над ним покупатель и продавец решают его судьбу.
Кончилось тем, что он остался без штанов. Я взял камеру и щелкнул несколько раз. Снимки получились неинтересными, вспышка делала изображение плоским – комната была не слишком велика, я никак не мог сосредоточиться на композиции, а Юсуф зажимался и, в сущности, не позировал. На всех кадрах физиономия его выделялась красным пятном. Хуй был совсем увядшим.
- Сделай так, чтобы он чуть увеличился.
- Как?
- Вот так, - не выдержал я и взялся за него рукой.
Юсуф мог бы отшибить мне голову ногой (я видел, как он умеет скакать) или вырубить ударом в торс, но вместо этого сжал колени и попробовал отодвинуть мою руку – и теперь я уже ничего не боялся.
- Не надо, - взмолился он. – Зачем вы так делаете?
- Ты, - оборвал я его. – Не «вы». «Ты».
Кончил он не быстро, не сделав попытки помочь мне – ни до, ни после. Я поцеловал его в соски, потом в рот. Он вяло шевельнул губами. Затем я встал над ним, расстегнул молнию и, оперись рукой о стену, тоже кончил – ему на грудь.
Мы допили остатки выдохшегося шампанского.
До утра Юсуф не остался.
Во все следующие дни ни я, ни он не заговаривали о том вечере. Попыток уложить Юсуфа в постель я не повторял. В остальном все было, как обычно.
Через какое-то время необходимость моих присутствий в городишке отпала, и я перестал туда наведываться.
Несколько месяцев спустя я неожиданно столкнулся с Юсуфом на Новокузнецкой. Он сказал, что живет сейчас где-то на квартире – то ли на съемной, то ли у родни. Мы оба торопились, он оставил мне номер телефона.
Я позвонил ему – разговор получился длинный, скучный, бестолковый и, в сущности, ни о чем. Желания встретиться Юсуф не высказал.
Телефонный номер я выбросил. Фотографии по-прежнему у меня. Изредка они подворачиваются под руку, и я их рассматриваю. Пару раз даже дрочил, глядя на них.

Утопленница

Mon, 14 Sep 2009 19:42:18 GMT

( Либретто: http://may-antiwar.livejournal.com/251553.html?view=2327713#t2327713 )

Мамо (приплясывает на сцене)

Муж съебался от меня,
Утоплюсь в пруду!
Вот такая вот хуйня!
Шаба-дуба-ду!

Нагатинская пойма (зовет из оркестровой ямы)

Ко мне, красавица, ко мне,
Во тьму нечистых струй –
Ты там утешишься вполне!
С обрыва пикируй!

Мамо (выкидывает коленца)

Слышу, слышу! Как все просто –
Сигану я в воду с моста!

Хор из зала

Погоди, не торопись!
Ты так сразу не топись!
Все мы ждем: еще покуда
Не раскрыта тема сись!

Здравомыслящий герой (соло)

Ты не стой над поймой хмуро,
А о детях вспомни, дура!

Мамино мамо (из-за кулис)

Им утешение – азарт:
Я внукам дам колоду карт!

Защитница (обращаясь к Здравомыслящему герою)

Вот ведь аццкий сотона!
Рот заткнул! Убрался на!..
Мы тут сопереживаем –
Жалость тетеньке нужна!

Нагатинская пойма (зовет из оркестровой ямы)

О, дева! Где ты? Я тебя
Уже устала ждать!
Вода бежит, бежит, рябя.
Скорее прыгай, блядь!

Мамо (кувыркается)

Слышу, слышу, как поешь!
Подожди! Тем паче,
Здесь пошел такой скулеж –
Слушаю и плачу!

То ли прыгну, то ли нет –
Главное, отныне
Мне присвоил интернет
Статус героини!

Всем спасибо! Всем машу,
От души целуя!
Чао! В пойму поспешу
Плюнуть.

Хор из зала

Аллилуйя!!!

(Занавес)

Юсуф

Sun, 13 Sep 2009 18:56:49 GMT

(xyu2020 напомнил.)

У всех крохотных российских городишек, мало чем отличающихся от разросшихся поселков, есть общая черта – агрегирование ресурсов. В провинции не до жиру: хирург в поликлинике совмещает обязанности рентгенолога, в обычном магазине продаются товары на все случаи жизни – от школьных тетрадей и парфюмерии до обуви и мешков с удобрениями, а учитель в школе ведет физику, труд и физкультуру.
В городке, посещать который мне когда-то приходилось часто и подолгу, гостиница была совмещена с общежитием. Планировка всех помещений была одинаковая, отличие было лишь в том, что ключи от гостиничных номеров нужно было сдавать на вахту, а в самих номерах раз в день горничная проводила уборку. Ну, и постельное белье в гостиничном крыле было побогаче – пестрым и не драным.
В здании имелся телевизионный холл – зал с экраном и множеством диванов. У меня в номере был свой телевизор, но я иногда выбирался в холл, чтобы было веселее: там собиралось местное общество. Публика была разношерстной, преимущественно мужской, всех возрастов. В гостинице жили, в основном, командированные. В общежитии – аспиранты, какие-то бесквартирные специалисты и еще масса народа. Было там и несколько бывших детдомовцев. Все они были участниками какой-то социальной программы, учились в техническом вузе и поселились в общежитии, когда из детского дома их выпустили по возрасту. Один из них был крупный, как шкаф, парень. Другого мучили прыщи: он был покрыт красными фурункулами от лба до пяток, ходил в шортах и вечно блестел от мази, которой пытался лечиться. Третий был мулатом.
Шапочно я познакомился со всеми, но мулат мне приглянулся больше всех. Звали его Юсуфом, фамилия у него была экзотическая, составная, из нескольких кусочков, как «Лего». Родители его живы: мать – где-то в России, отец – у себя на родине. Почему Юсуф попал в детдом, я так и не понял – сам он на эту тему старался не распространяться.
По-видимому, от матери ему достался контур лица, высокие скулы и веснушки, а от отца – легкая смуглость, нос с горбинкой и густые черные волосы-пружинки.
Юсуф носил мешковатые штаны с множеством карманов, сандалии и футболки, а иногда обходился и вовсе без футболок, расхаживал с голым торсом. Он увлекался какими-то единоборствами – не то ушу, не то айкидо – и по вечерам тренировался в общежитейской спортивной комнате, где из инвентаря были – потертые маты и куча чугуна: гири, гантели и диски. Я несколько раз заходил туда и наблюдал за Юсуфом, когда он занимался один. Восхищался:
- Вот это мускулы!
- Ко мне раньше то и дело приставали: «Покажи крылышки!» - гордо признался Юсуф.
- Крылышки?.. Ты ангелок?
- Вот! – Юсуф отставил локти в стороны, и продемонстрировал, как с обеих сторон над ребрами оттопыриваются пласты мышц.
После этого я специально притащил фотокамеру и попросил:
- Попозируй мне в твоих восточных стойках.
Юсуф согласился, и я успел сделать кучу снимков, пока он не стушевался и не сказал:
- Ну, хватит.
Я всегда полагал, что в детдомах вырастают ребята-дворняги – привыкшие к выживанию, с повышенной приспособляемостью. Юсуф оказался полной противоположностью моим представлениям. Он был наивным в одних вопросах и беззащитным в других.
Как-то раз, намного позднее полуночи, я застал его в холле перед телевизором в одиночестве. Опустился на диван рядом, лег, положил ему голову на колени, и лишь тогда спросил:
- Не возражаешь?
Юсуф не возражал.
Я даже не пытался следить за происходящим на экране, завел с Юсуфом пустяковый разговор, поворачивая голову на всякую его фразу и ощущая тепло его бедра затылком и живота – ухом. Когда фильм закончился, Юсуф извинился и сказал, что идет спать. Я приподнял голову, он встал, пожелал спокойной ночи и захромал к выходу.
- А что с ногой? – окликнул я.
- Затекла, - потупился Юсуф. – Тяжело было.
- Что ж ты сразу не сказал?
Он только смущенно пожал плечами и исчез.
Однажды Юсуф попросил у меня денег в долг. Я дал. Через какое-то продолжительное время он вновь обратился с просьбой. Я напомнил о старом долге, Юсуф искренне удивился и покраснел – по-моему, он относился к такой помощи, как голубь – к рассыпаемым для него крошкам.
В один из вечеров я вернулся в гостиницу навеселе, по пути заглянул в холл и увидел там, среди прочих, Юсуфа. Вошел, сел около него, поинтересовался, что за фильм показывают. Он не знал, ему было все равно – лишь бы картинки мелькали, зато протянул мне газету с программой передач. В холле, как всегда, было почти темно – свет был лишь от экрана и от ламп за стеклянной дверью. Я взял газету и попытался прочесть мелкий шрифт. Потом покосился на Юсуфа – настроение у меня было проказливое – и развернул листы так широко, что моя рука пришлась в точности Юсуфу на ширинку. Он заерзал. Потом попробовал сместиться, но деваться ему было особо некуда – он сидел на самом краю. Никто не обращал на нас внимания. Я слегка пошевелил рукой, подставляя газетный разворот под слабые лучи. Юсуф замер. Я изучал строчки очень тщательно. Минут, которые я на это потратил, хватило бы, чтобы прочесть обе страницы с начала до конца и даже выучить текст наизусть. Все это время Юсуф почти не дышал. Я ждал, не ткнется ли мне что-нибудь в тыльную сторону ладони, но ткань у штанов была плотная, в складках, и я ничего такого не заметил. Наконец, безответная забава наскучила мне, и я ушел к себе, попрощавшись с Юсуфом. Тот ожил и произнес:
- Пока.

(Как-нибудь потом напишу, чем дело кончилось)

Автобиографическое

Sat, 12 Sep 2009 18:20:43 GMT

Единственное белое пятно у меня в биографии было на моих брюках, спереди. К счастью, я вовремя успел его застирать.

Дурацкий вопрос

Wed, 26 Aug 2009 16:14:21 GMT

Вот пришло вдруг в голову. Предположим, что люди были созданы без хуев. А некоторые – без пЁзд, соответственно.
Какая другая имеющаяся у нас часть тела могла бы взять на себя функции этих важных органов? И что в таком случае нам пришлось бы стыдливо прикрывать?

На два пальца. Ярик

Mon, 24 Aug 2009 11:27:29 GMT

Корпоративная вечеринка в конце декабря была такой, каким им и положено быть – пьяной, шумной и раздолбайской. К.Г. решил уподобить ее народному гулянию: приглашенная на корпоратив ведущая имела полный арсенал шуток и конкурсов, обкатанных массовиками-затейниками еще в прошлом веке. Тетка не организовала разве что бег в мешках – все остальное было в избытке: и передача воздушного шарика из коленей в колени, и поцелуи на скорость, и поедание без рук конфет, воткнутых в тарелку с мукой.
Ярик сидел на дальнем конце стола, пил мелкими стопками водку, пунцовел скулами и улыбался. Когда все танцевали – танцевал, когда все выходили в фойе покурить – доставал сигареты. Даже принял участие в соревновании – достал зубами конфету, подняв из тарелки физиономию, всю облепленную белым. В этот момент я его и сфотографировал – все фотографировали друг друга без разбору вечер напролет.
Часа через три после начала веселья, во время очередного перекура, Ярик подошел и попросил разрешения выпить со мной, так как, по его словам, он меня очень уважает.
- Ну, давай, - согласился я, он сходил за своей рюмкой и бокалом для меня, и мы устроились в уголке.
Себе Ярик плеснул на два пальца водки, я лизал коньяк.
Ярик захмелел, но держался уверенно. Обычно немногословный, он произнес сбивчивую речь о том, как ему нравится работать, и коллектив, и условия, и К.Г., и лично я – в особенности.
Я, потешаясь, поддерживал беседу и постепенно разговор стал расспрашивать Ярика о нем самом. Он признался, что терпеть не может читать, зато покупает иногда аудиокниги, и любит фильмы ВВС о природе, и раньше много занимался спортом, правда, в последнее время ходит в тренажерный зал редко, и у него есть две девушки – одна здесь, а другая почему-то в Иваново.
- Ты боксером был? – спросил я. От кого-то я слышал, что Ярик давным-давно боксировал. Кость у него для этого подходящая – широкая, крепкая.
- Я еще в школе начал тхэквондо заниматься, - пустился Ярик в рассказ, снова плеснув себе на два пальца. – Однажды у нас были соревнования. Против меня был один пацан. И вот он заехал мне прямо по орехам. Больно было!.. Я разозлился и стал его метелить. Нос ему сломал. Мать его на меня потом вопила. И из секции меня выгнали. Хотя неправ он был.
Слова «по орехам» он произнес забавно – понизив голос, будто застеснялся.
Тут всех снова позвали к столу, и нужно было прервать диалог.
- Поедем ко мне, - предложил я. – Там можно продолжить, и дергать никто не будет.
Ярик осекся, обернулся, посмотрел на стол – то ли ему жаль было расставаться с угощением, то ли глянул на коллектив. Пожал плечами и сказал:
- Поедем.
К.Г. я наплел какой-то ерунды, а на уход Ярика вообще не обратили внимания – все уже были хороши, и некоторые отправились восвояси раньше нас.
Я вызвал такси. Ярик стоял в расстегнутой куртке, без шапки и краснел ушами на морозе.
В такси я сел сзади, Ярику указал на переднее место. Назвал адрес. Когда подъезжали, таксист уточнил у Ярика, где сворачивать, тот сказал: «Не знаю». Я показал дорогу. Водитель попался разговорчивый, спросил:
- В гости?
- Ага, - ответил я. – По чужим дворам ходим. Сами мы неместные.
Пока я возился с ключами на крыльце, Ярик топтался на дорожке и озирался. Я думал, что он осматривает заснеженную лужайку, но все оказалось проще: ему хотелось ссать. В холле он аккуратно стянул с ног ботинки и тут же попросился в туалет.
Я снял пальто и поморщился, так как только теперь почувствовал, какой тяжелый дух притащил с собой с вечеринки: там было не в меру жарко, и от рубашки пахло потом и табачным дымом.
Ярик появился, сказал:
- Большой дом.
- Схема и путеводитель у двери, - кивнул я и фыркнул, когда он невольно туда посмотрел.
Я провел его в кухонную столовую, спросил:
- Водку, виски, джин?
У Ярика забегали зрачки.
- Понятно: все такое вкусное! – не удержался я.
За глаза, не зная сорта, Ярик выбрал виски. Я отдал ему бутылку заурядного Red Label, а себе плеснул немного «Ани». Ярик налил свою норму – на два пальца.
- Я просто взмок, - признался я.
Рубашка противно липла к спине.
- Я тоже, - отозвался Ярик. – Душно было. И народу много.
- Значит, нужно освежиться, - поднял я палец. – Подожди минутку.
Я оставил Ярика за столом, сходил в ванную и открыл краны в джакузи.
Пока меня не было, Ярик включил телевизор и нашел спортивный канал.
- Гол, - сказал я, глядя, как на экране машут ракетками.
Раскрасневшийся Ярик заморгал глазами.
Минут через десять я поманил:
- Идем купаться.
Ярик поднялся.
В ванной я включил компрессор, вода забурлила.
- Ого, - сказал Ярик. – Роскошно.
- Хочешь ванну с шампанским? – спросил я зачем-то.
- Нет. Не нужно.
- Тогда с шампанским – мне. А тебе – твой виски. Хоть я и хозяин, принеси, пожалуйста, все сам. Бутылка «Асти» лежит в холодильнике за стойкой бара. Бокалы на стойке. Справишься?
- Конечно, - откликнулся Ярик.
Его не было довольно долго – я успел раздеться и сесть в воду.
Ярик принес в обеих руках виски, стакан, «Асти» и к нему – бокал для красного вина. Я смолчал по поводу пузатого бокала и показал на место рядом с собой:
- Лезь.
В джакузи помещаются два человека. Можно и три, но третий при этом большей частью находится снаружи – будто плюхнулся жопой в лужу.
Ярик потоптался, сгрузил стекло на пол. Отвернувшись, разделся, осторожно опустился в чашку.
- Ну, за встречу?
Я вытащил пробку из бутылки, пролив пены в бурлящую воду. Ярик дотянулся до виски.
- Швартуйся, - скомандовал я и потянул Ярика за хуй.
Ярик дернулся и уронил стакан с виски в воду.
- Пиздец, - резюмировал я и вылил полбутылки холодного шампанского ему на коротко стриженную голову.

В постели Ярик вел себя как человек, который пытается завести бензопилу, не прочитав инструкции – бестолково и пугливо. Мне пришлось удовольствоваться малым. После долгих трудов, перемазавшись в смазке, я сумел запихнуть в него пару пальцев: Ярик клялся, что больше с непривычки не выдержит, но решающим оказалось то, что в конце дня, после банкета, насадившийся на два пальца Ярик был внутри совсем не похож на мешок с новогодними подарками. В результате я кончил ему в рот, поработав руками больше, чем он языком. Под занавес я из благотворительности хотел помочь Ярику кончить, но он ойкнул, бросился в туалет и долго блевал там, спуская воду и извиняясь через закрытую дверь.

Косилка

Sun, 16 Aug 2009 19:48:21 GMT

Сегодня я остановился у стеллажа с электробритвами – присматривал себе новый триммер: сексуальную щетинку на подбородке организовать или газон на лобке подправить. Тут же рядом возник мальчик-консультант с таким урожаем прыщей на физиономии, что ему бы лично о бритье вообще забыть – чтобы пузыри на морде не полопались и окружающих не забрызгали.
- Я могу вам чем-то помочь?
Эта фраза меня особенно бесит. Ну, помоги: подержи мою сумку, пока я мошонку в штанине поправляю; или перемножь в уме 1537 и 2361,15; или принеси мне стул и стакан воды без газа.
Сдержался, спросил у мальчика:
- Какую минимальную длину волоса гарантируют эти игрушки?
Мальчик подумал и ляпнул:
- Один миллиметр. По-моему.
Я склонился к ценнику «Moser» с мелким шрифтом:
- А у вас в описании – 2 мм. Так кто же врет?
- Сейчас узнаем, - пообещал мальчик и полез за инструкцией. – А вам сколько нужно?
- Полтора – максимум.
Пока мальчик листал брошюру, я заметил:
- «Moser» не выпускал триммер меньше двух миллиметров. 1,5 было у «Braun», а его я тут не вижу.
- Вы правы, - долистал мальчик брошюру. – 3 мм.
Он обозрел свой товар и схватил неуклюжую бритву из яркой пластмассы. У бритвы было много торчащих деталей и огромное регулировочное колесо на брюхе. С тыла она была похожа на пузо рака – такая же сегментная и мерзкая.
- Вот, - обрадовался мальчик. – Один миллиметр. Шкала с этого начинается. Нравится?
- Нет, - сказал я.
- Почему?
- Некрасивая. И о фирме такой впервые слышу.
- Это потому что она выпускает бритвы для женщин. Если бы вы ими пользовались, наверняка бы знали.
- Хорошо, как только поменяю пол, сразу загляну к вам, - заверил я мальчика.
Покупать ничего не стал.
Интересно, мальчик надеется, что я еще вернусь?

Дениска. Перспективы

Fri, 14 Aug 2009 06:18:07 GMT

Пока Дениска посещал процедуры, вдруг определились сроки его несколько раз откладывавшейся аттестации, по результатам которой он может получить более высокую категорию и прибавку к зарплате.
- Смотри-ка, как он вверх попер, - одобрительно заметил К.Г. и поднял указательный палец, определяя направление Денискиного продвижения. – Вот так карьера и делается.
Палец энергично вздыбился, с разворотом ввинтившись в воздух – словно ворвался куда-то, раздвинув тесные преграды.

Загадка

Fri, 07 Aug 2009 07:01:18 GMT

Время от времени я выползаю на тот или иной сайт знакомств и для развлечения рассматриваю там физиономии, торсы, задницы и прочие пиписьки.
Два момента порождают мое недоумение.
Первый. Никто не запрещает выложить на всеобщее обозрение портрет себя, любимого, со всеми достоинствами и недостатками. Даже одноногий мальчик (как-то раз я видел такого) имеет право и шанс найти себе пару. При этом понятно, когда в топ-список попадают красивые, большеглазые, с хорошими фигурами и стрижеными лобками. Но как поднимаются на верхние позиции этого списка потертые личности с бугристым пузом и узким лбом? Они подкупают всех голосующих посетителей? Или являются родственниками владельцев сайта?
Второй. Некоторые немолодые матроны обожают обнародовать среди собственных изображений фотографии своих полуголых сыновей – действительно симпатичных пареньков. Спору нет, такие мальчики радуют глаз, но на что рассчитывают тетки? Что кто-нибудь от души выдерет юнцов, а потом по инерции осчастливит и их перезрелые тушки?

Дениска. Заход с тыла

Mon, 03 Aug 2009 19:49:37 GMT

- Дениске делают массаж простаты, - скорбно сказал К.Г.
- ..?!
Я едва не выдул из губ фонтан набранного в рот кофе.
К.Г. вздохнул:
- Бедненький.
Пожалел он не меня, чуть было не подавившегося.
- А что с ним?
Ответил К.Г. тихо и неразборчиво, я переспросил, К.Г. повторил страшным шепотом:
- Преждевременный выброс спермы.
Я представил, как Дениска выбрасывает сперму, не дожидаясь конца рабочего дня, и замер.
- Он жаловался: минута-две – и кончает, - пояснил К.Г. – Наверное, застудился.
- И от этого помогает массаж простаты?!
По моему мнению, при таком подходе разминка простаты должна была сократить Денискин чемпионский спринт секунд до тридцати. Потом я подумал и предположил:
- Хотя… Если простата увеличена в размере, она более чувствительна, и оргазм наступает быстрее. А массаж выдавливает из нее излишек сока, и…
К.Г. посмотрел на меня с подозрением, и я прикусил язык.
- Дениска говорил: пришел к врачу в первый раз, лег. Когда ему вставили, он покрылся потом и чуть не потерял сознание.
Я сдержался и не ляпнул: «От удовольствия?»
- И, к тому же, это дорого, - вздохнул К.Г. – Я ему сказал: «Бедненький, я все берег, берег тебя для себя, а тут появился какой-то доктор и лишил тебя девственности».
К.Г. грустно склонил голову.
…Часом позже Дениска заглянул к нему и напомнил:
- Сегодня в два у меня процедура. Я отъеду?
- Конечно, - заботливо покивал К.Г.
«А он после каждого раза проверяет, подействовало или нет?» - задумался я, но промолчал.
Ровно в два, сидя за своим столом, я непроизвольно уставился на циферблат. Вот сейчас, наверное, Дениска входит к врачу. А сейчас снимает штаны и укладывается. А сейчас – покрывается потом… покрывается потом… и… и…
Работа не клеилась.

Пасмурный день

Sun, 02 Aug 2009 09:51:18 GMT

Лежу, пью из горлышка ликер Mozart. Создаю себе на-стро-е-ни-е.

Картинки с выставки

Tue, 30 Jun 2009 18:45:46 GMT

В воскресенье на ВВЦ было людно и жарко.

В одном из павильонов проводился день игры Warhammer – из дверей на белый свет выбралась сексуальная девица-тинейджер, почти голая – в крохотном бикини с массивной черепушкой на лобке, анимешных сапогах, плаще-простынке типа «Сатанелла» и с кавайными острыми ушами на макушке. Лицо раскрашено, пупок проколот.
У меня даже встал, когда я ее увидел.

К маршрутным многовагонным паровозикам, снующим по территории, сзади цепляются «зайцы» - роллеры. Выстраивают цепочки: первый цепляется за поручень, второй за пояс первого, третий держится за второго – и так человек по пятнадцать.
В одном из хвостов катался на редкость красивый паренек – в шортах, с голым торсом, хохочущий. Задний сосед обнимал его за талию, счастливчик.
У меня даже встал, когда я его увидал.

Как много юношей, носящих майки с узкими лямками, с забавным загаром – руки темные от запястий до бицепсов, а выше – кожа светлая, и граница четкая, будто специально прорисованная. Очень трогательно и возбуждающе.
У меня даже вставал, когда я таких видел.

Какой-то пацан задумал прямо передо мной перелезть через чугунную ограду. Вскарабкался и застрял между прутьями. Скорчился на весу: пальцы в летних шлепанцах, голые коленки и подмышки оказались на уровне моих глаз.
У меня даже встал, когда я все разглядел.

Вот такой он у меня воспитанный. Чуть что – сразу встает. Культура, ебенать.